История энергетического поворота

Компенсация полной стоимости фотоэлектричества

В конце 80-х годов местные коммунальные предприятия трех немецких городов ввели «компенсацию полной стоимости» – прототип зеленых тарифов – для фотоэлектричества, что привело к появлению первых зеленых тарифов на национальном уровне.

Кроме Вольфа фон Фабека (упомянутого выше) многие были заинтересованы в замене ядерной и угольной энергии: в конце концов кислотные дожди стали поводом для беспокойства, так же как и вызванное выбросами углекислого газа изменение климата — даже канцлер Германии Гельмут Коль заговорил в 1987 году в бундестаге об «угрозе гибельного изменения климата от парникового эффекта».

В конце 1980-х годов вновь созданная фон Фабеком Ассоциация солнечной энергии (SFV) смогла убедить местное коммунальное предприятие в Аахене платить две немецкие марки за киловатт-час энергии, полученной с помощью фотоэлектричества. Эта идея — компенсация за генерацию энергии, достаточная для покрытия инвестиционных расходов, — стала известна под названием «аахенской модели», хотя эта идея родилась не в Германии. В Аахене была скопирована схема, применяемая в двух швейцарских городах, а в Калифорнии похожая система была принята в начале 1980-х.

На самом деле, два других немецких города — Фрайзинг и Хаммельбург — внедрили политику компенсации полной стоимости даже немного раньше Аахена, но последний привлек к себе больше внимания. Одним из инициаторов в Хаммельберге был Ханс-Йозеф Фель (Hans-Josef Fell) (партия зеленых), который позднее стал одним из главных разработчиков Закона о возобновляемой энергии (EEG) от 2000 года вместе с социал-демократом Германом Шером (Hermann Scheer).

Но сначала эти маленькие истории успеха привели к внедрению в 1991 году первых национальных зеленых тарифов необычной коалицией зеленых и христианских демократов. В то время эти партии с трудом могли договориться друг с другом (что впоследствии изменилось). Но ХДС выдвинул одно условие: законопроект будет выдвинут не как общая разработка христианских демократов и зеленых, а как предложение исключительно ХДС.

Закон, объемом всего две страницы, стал последним актом, принятым на парламентской сессии в 1990 году, и прошел он потому, что в ХДС считали, что пара ветряных мельниц, в конце концов, никому не повредят.