История энергетического поворота

Закон о возобновляемой энергии (EEG)

Закон Германии о возобновляемой энергии гарантирует полную компенсацию фактических затрат на конкретную инвестицию, в зависимости от размера и технологии. Выплаты производятся в течение 20 лет начиная с года установки, но для новых установок размер выплат каждый год сокращается, чтобы воздействовать на ценообразование производителей установок.

Главное различие между законом о зеленых тарифах от 1991 года и законом о зеленых тарифах от 2000 года заключалось в том, что зеленые тарифы больше не были привязаны к проценту от тарифа для конечного потребителя, а напротив, были дифференцированы в зависимости от реальной стоимости конкретной инвестиции исходя из используемой технологии и размера установки.

В 2004 году к закону было принято дополнение, положившее конец «Программе 100 000 крыш», которая обеспечивала предварительные премии на покупку фотоэлектрических панелей. Теперь же, напротив, на фотоэлектричество была полностью распространена система зеленых тарифов. В 2009 году закон был вновь дополнен: то, что почти двадцать лет назад начиналось с двух страниц, теперь превратилось в 51-страничный документ. Закон подвергался изменениям в 2012 и 2014 годах.

Закон о возобновляемой энергии «ближе к рынку»

Изменения в Закон о возобновляемой энергии в 2009 году были впервые внесены коалицией социал-демократов и христианских демократов без участия зеленых. Хотя основное содержание закона осталось прежним — зеленые тарифы и приоритет «зеленой» энергии — некоторые политики в рядах социал-демократов и христианских демократов считали, что политика должна быть в какой-то степени изменена с тем, чтобы возобновляемая энергетика «приблизилась к рынку».

Поэтому главные поправки к закону от 2009 года отражают представление этих политиков о рынке. Например, производителям ветровой энергии настойчиво предлагалось продавать электроэнергию прямо в распределительную сеть, не пользуясь зелеными тарифами, а за дополнительную работу предлагалась «рыночная премия». Однако такой вариант может применяться только в том случае, если будет рентабельнее зеленых тарифов, таким образом представляя собой безрисковую премию — не совсем то, что ожидается от «более рыночной» политики. Сектор традиционной прибрежной ветроэнергетики Германии резко возражает против этого варианта, так как он обеспечивает неожиданный доход и без необходимости повышает стоимость передачи энергии потребителю.

Однако в 2016 году европейский суд первой инстанции вынес решение о том, что Закон о возобновляемой энергии от 2012 года действительно представляет собой «государственную помощь». Германское правительство известило ЕС в Брюсселе о предоставлении политической поддержки, но Европейская комиссия настаивала на своем участии. В ответ на это Берлин продемонстрировал готовность к переговорам, настаивая, однако, на том, что такая открытость была добровольной, и утверждая, что ЕС не имел права на такое участие. Тем не менее, суд пришел к выводу, что ЕС действительно имеет такое право. Поскольку переговоры привели к достижению компромисса, удовлетворяющего обе стороны (Берлин и Брюссель), необходимость изменения EEG 2012 года задним числом отпала. Суд единственно указал на то, что Берлин не имеет права отказаться от переговоров с ЕС. И, наконец, зеленые тарифы стали считаться допустимой помощью, поскольку ЕС и его государства-члены поставили перед собой климатические, экологические цели, а также цели в области возобновляемых источников энергии.

Такое развитие событий привело нас туда, где мы находимся на сегодняшний день: Германия сохранила зеленые тарифы для систем мощностью менее 750 киловатт-час, но теперь использует аукционы для крупных проектов. В Законе о возобновляемой энергии от 2014 года впервые были введены ограничения на рост возобновляемых источников энергии: не более 45 процентов к 2025 году. В предыдущих версиях закона всегда указывался минимальный процент.